Наука

Могут ли люди жить в матрице, как в легендарном фильме братьев Вачовски?

Могут ли люди жить в матрице, как в легендарном фильме братьев Вачовски? Выгодно ли использовать мозг человека как батарейку? Можем ли мы оказаться лишь персонажами трехмерных фильмов для представителей более продвинутой цивилизации? Об этом и многом другом в 25-ю годовщину со дня премьеры первой части «Матрицы» «Газете.Ru» рассказал нейрофизиолог, руководитель лаборатории нейрофизиологии и нейрокомпьютерных интерфейсов биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Александр Каплан.

© Газета.Ru

— Александр Яковлевич, как вы относитесь к фильму «Матрица»?

— Я считаю, что это гениальный фильм. Особенно первая часть. Правда, у этого кино есть предшественник, которого я бы поставил на один уровень с «Матрицей», если не выше. Это антиутопия «Тринадцатый этаж». Он вышел в то же время, что и «Матрица», просто из-за меньшего бюджета остался в тени. Это фильм на ту же тему.

— В чем гениальность «Матрицы»?

— Во-первых, впервые в кинематографе идея о симуляции мира представлена очень правдоподобно и логично. Сценарий продуман во всех деталях, показано существование людей в возможную постчеловеческую эпоху, когда компьютерные мощности станут настолько большими, что смогут воссоздать реальность симуляцией. Во-вторых, там показан конфликт, — борьба человека против симуляции. Сознание человека борется против симулированного сознания и выигрывает.

— В последней части «Матрицы» сказано, что очень многие люди предпочтут остаться в матрице, а не жить в реальном мире, если условия в реальности будут хуже, чем в симуляции. Это разве не так?

— Спорный тезис. Если сейчас задать вопрос на референдуме, кто хочет жить в матрице, а кто в реальной жизни, — я думаю, большинство будет за реальную жизнь. Но тут ключевой вопрос в том: знает ли человек, что находится в симуляции? Ведь если человек будет об этом знать, то у него будут совершенно другие жизненные установки.

— Что вы имеете в виду?

— Во-первых, совершенно не надо беспокоиться о близких — это же просто матричные фигуры. Добро и зло теряют свое значение, поэтому возникает совсем другая гуманистическая компонента. Эмпатия и сострадание — это все уйдет.

Совсем другое дело, если человек не знает, что находится в матрице. Например, я даю вам интервью в матрице, а вы даже и не подозреваете об этом. Тогда жизнь будет примерно такой же, как и в реальности. Однако постепенно мы все-таки почувствуем, что наши отношения управляются не только нами.

— Как именно мы это почувствуем?

— По ответным реакциям. Я сделал добро или доставил боль кому-то, но не получил ответа. Я толкнул ногой кирпич – и не чувствую боли.

Одно дело симуляция объектов, другое — симуляция возможных отношений между всеми объектами. Это намного больший объем вычислений.

Как деформировался мой палец на ноге, когда я толкнул кирпич, потом болезненные ощущения, — они ведь довольно-таки разнообразны, — и все нужно симулировать в строгом соответствии с человеческим опытом. А где матрица будет подсматривать этот опыт?

— Вообще-то уже сейчас существуют роботы с биологически обратной связью. Робот берет камень за сотни километров от оператора, а последний чувствует его структуру, поверхность… Почему же это нельзя будет сделать?

— А вы уверены, что оператор переживает именно ту гамму чувств, которую испытал бы, реально поднимая камень? Если предположить, что мы исходно родились не в матрице, то мозг человека рассчитан на мельчайшие, тонкие взаимодействия с физическим миром. Он создан эволюцией в практической борьбе за выживание. Вычислительные мощности матрицы должны быть настолько велики, что они могут симулировать все возможные варианты этой эволюции. Но тут же вступает сила противоречия: а откуда эти вычислительные мощности знают, какими путями может идти эта еще не завершившаяся эволюция?

— Если представить, что человечество живет намного дольше, — не миллион лет, а миллиард, то вполне возможно представить такие компьютеры. Разве нет?

— За миллиард лет все возможно. Можно даже напечатать «Войну и мир» обезьяне, перебирая случайным образом клавиши клавиатуры. Это слишком большой диапазон времени для осмысления.

Кроме того, можно представить даже то, что человека в принципе не существует. Что мы – прорисованные персонажи какого-то 3D-кино, наделенные искусственным интеллектом и возможностью самоосмысления. Так интереснее будет каким-то более развитым постлюдям смотреть кино.

— То есть мы говорим с вами внутри кино, не существуя физически, а будучи просто «мультипликационными» персонажами? Для чего же нас создали?

— А для чего создана Анна Каренина? Как у нас сейчас на полках стоят разные романы, так и у представителей постчеловеческой цивилизации на полках могут стоять условные кассеты с разными симуляциями, многомерные экранизации вариантов жизни.

Мы смотрим плоское кино на экране, а фильмы «постлюдей» могут быть развернуты не в 3D, а во всей многомерности персонажей, мизансцен, событий, чувств и переживаний. И, допустим, они приходят в кинотеатр смотреть эти «фильмы-миры». Интереснее, конечно, актеров на экране делать осознающими себя, а под съемочную площадку арендовать Землю.

— Неужели это возможно?

— Представьте себе древнего пещерного человека, к которому бы обратились с вопросом: возможно ли такое кино, которое существует у нас в XXI веке? Он бы сказал, что, конечно, невозможно. Сели бы местные пещерные ученые, посчитали бы там что-то из своих теорий, — сделали бы вывод, что это все сказки, похожие на вечный двигатель. Поэтому смысл вопроса «возможно-невозможно» пропадает на временных отрезках в десятки миллионов лет, и тем более — в миллиард лет.

— Если вернуться к сценарию фильма «Матрица», когда человек все же существует как физический объект, но используется как батарейка. В этом есть смысл? Может ли человек генерировать много энергии?

— Думаю, эта концепция нужна, чтобы оправдать сценарий фильма. Ученые более продвинутой цивилизации посчитали, что дешевле использовать мозги для генерации электричества, чем строить гидро или атомные электростанции. Посадил в бочку много-много мозгов и вот тебе биологический реактор. Чтобы мозги не спали, а давали больше энергии, им нужно генерировать какие-то миры в голове, — поэтому создана симуляция.

Кроме того, программистам «Матрицы» не нужно было прописывать персонажей, — они прописывали сами себя с помощью деятельности своих мозгов. А матрица лишь организовывала их совместное существование в иллюзорном мире. Человеческие мозги использовались как подблоки основной машины, — этакий блокчейн. Это очень классная идея.

— Много ли мозг человека может дать энергии?

— Мощность мозга 25 Ватт – небольшая лампочка накаливания.

Если собрать все население Земли получится 25 ват на 8 миллиардов — 200 млрд ватт. Между тем только одна Саяно-Шушенская ГЭС дает 6,4 миллиарда ватт. Все люди мира – это 30 таких станций.

Поэтому нет никакого резона строить электрогенераторные фермы из сотен миллиардов людей.

— Так почему же нет? Это целых тридцать ГЭС…

— Ну, попробуйте разместить, кормить, содержать 8 миллиардов людей и серверы Матрицы вместо того, чтобы просто перегородить несколько рек.

— Правильно я понимаю, что для того, чтобы подсоединить людей в «Матрице» к компьютеру, нужно было использовать нейроинтерфейс? Это именно то, что создаете и вы в своей лаборатории?

— Конечно, там используется нейроинтерфейс, чтобы передавать от мозга информацию в большой компьютер и из компьютера в мозг. Поэтому возникает возможность использовать мозги как дополнительные вычислительные мощности, а общее — город, офисы — может рисовать машина. Однако такое устройство всей системы оставляет лазейку для человеческого мозга, – именно ей и воспользовался главный герой, сумев проникнуть в центральную машину и овладеть матрицей.

— В четвертой части «Матрицы» наконец-то возникает тема мозга. Психотерапевт говорит главному герою Нео о том, что всю эту самую матрицу он просто придумал сам, так как это нужно было ему по работе, ведь Нео — гейм-дизайнер.

— И вот здесь мы подходим к главному вопросу. Оказывается, этот самый симулятор находится не в каких-то гигантских мощностях в межзвездном пространстве, а просто в голове главного героя. И этого достаточно.

— Так про что же этот фильм?

— Про человеческий мозг и его возможности.

Согласно моей концепции, мозг человека содержит динамическую ментальную модель, которая симулирует физический мир. В деле адаптации к среде обитания это сразу дало человеку колоссальное преимущество: способность предсказывать ближайшее будущее. И мозг человека как бы заточен эволюцией для этой работы. Он содержит миллион миллиардов операциональных элементов, синапсов, что на много порядков превышает число транзисторов в современных процессорах. Этого, вероятно, вполне достаточно, чтобы симулировать реальность в пределах потребностей человека.

Динамическая модель не встроена в голову от рождения, она растет по мере индивидуального развития человека, постоянно совершенствуясь в постоянных тестированиях на сходство с реальностью. Мозг как бы реконструирует реальность, в которой мы и живем по факту.

В эволюционном ряду животных до человека мощности мозга работали на обеспечение организма едой и «крышей» над головой. У людей эти запросы тоже остаются и даже расширяются по мере роста материальных возможностей. Но с появлением динамической модели добавляются «игры разума»: стремление к познанию всего, к полетам фантазии.

Правда, для всего нужны потребности и мотивации. Вот в сценарии мотивация прописана – главный герой придумывает компьютерную игру. Хотя генерировать такие мотивации можно разными способами, например, всякими таблетками. Что тоже есть в четвертой части «Матрицы».

— Получается, мозг таит в себе гораздо большие возможности, чем все эти постчеловеческие машины?

— Да, так получается. Просто мы их не развиваем, а наоборот – постепенно теряем в силу все большей примитивизации нашей жизни: посмотрите на ряды пассажиров метро, уткнувшихся в свои смартфоны.

Между тем, на Земле все еще остаются люди, не подвергшиеся влиянию цивилизации и в полной мере использующие мощности своего мозга. Например, так делают тибетские монахи при глубинных медитациях. Кстати, именно поэтому одна из моих исследовательских площадок расположена в тибетских монастырях в Индии.

А вот для того, чтобы создать симуляцию всей жизни на Земле с помощью компьютеров нужны сверхмашины, которые могли бы делать 1040 операций в секунду. Эта цифра упомянута в статье «А не живем ли мы в матрице?» шведского философа Ника Бострома. В данный момент самый мощный в мире китайский суперкомпьютер Sunway OceanLight делает 1015 операций в секунду. Но вряд ли за этими компьютерами выстроится большая очередь: каждый из них требует энергетической подпитки в 50 миллионов ватт энергии, — что примерно равно мощности установки, которая движет атомные ледоколы. Сколько же энергии потребуется для поддержания матрицы, где нужны машины на много порядков более производительные, чем сегодняшние?

Так что, если вернуться в наш мир, то становится понятно, что настоящую симуляцию создает наш мозг. И всего-то за 25 ватт в час.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

19 + 20 =

Кнопка «Наверх»