Факт

С доктором-офтальмологом, учеником знаменитого Святослава Федорова, профессором Михаилом Пожарицким мы встретились в его рабочем кабинете.

С доктором-офтальмологом, учеником знаменитого Святослава Федорова, профессором Михаилом Пожарицким мы встретились в его рабочем кабинете. Он не только руководитель клиники "Глазные болезни", но и оперирующий хирург – на встречу пришел прямо из операционной.

© Российская Газета

В кабинете, сразу видно, доктор проводит полжизни: тут не только огромный рабочий стол, но и уникальный дорогущий томограф – глаз сразу "до донышка" (то есть, простите, до глазного дна) отсканирует и все дефекты покажет на большом экране. В одном углу кабинета – велотренажер ("Стоит немым укором", – признается профессор), в другом – пианино ("Собираемся иногда, дни рождения отмечаем, песни поем"). А на стенах и на полках – множество икон, в том числе уникальная, копия иконы из православного храма в городе Бари на юге Италии. Там Пожарицкий работал в клинике, которую итальянцы открыли вместе с Федоровым и его коллегами. Собственно, он до последнего времени регулярно летал туда оперировать, и в местной газете даже вышла статья про российского хирурга, "доктора Лазера". И все же главная жизнь и работа у профессора Пожарицкого здесь, в Москве.

© Российская газета

Михаил Дмитриевич, вы выбрали офтальмологию благодаря знакомству со Святославом Федоровым?

Михаил Пожарицкий: Да, это был легендарный хирург, яркий ученый и человек, придумавший новаторские, прорывные решения в офтальмологии. Я учился в мединституте и работал медбратом в больнице, где оперировал Федоров. Собирался стать неврологом или хирургом, продолжить семейную традицию – в моей семье пять поколений были врачами. Но посмотрев, как работает Святослав Николаевич, я больше не сомневался – буду хирургом-офтальмологом. Мне повезло – я стал его референтом и помощником, помогал ему, учился и участвовал во всех его проектах.

Методы, предложенные Федоровым 40 лет назад, были революционными для того времени. А как изменились подходы к диагностике и лечению за это время?

Михаил Пожарицкий: В офтальмологии произошли огромные изменения. Появились инновационные материалы и технологии – взять хотя бы принципиально новые модели хрусталика для хирургического лечения катаракты, которые обеспечивают отличное зрение на разных дистанциях. В нашем распоряжении сложнейшие диагностические приборы, новые лекарства и технологии. Благодаря всему этому мы можем возвращать зрение пациентам в ситуациях, которые еще недавно считались безнадежными.

© Российская газета

Глаза лечили испокон веков, и сегодня врач-офтальмолог вооружен сложнейшей техникой: от лазера до томографа.

Разговор прервался – в кабинет зашли пациент, молодой мужчина, и коллега профессора Пожарицкого. Нужно было на томографе оценить, как прошла операция по замене пораженного катарактой хрусталика. История, кстати, поучительная. Глаз у пациента пострадал еще в подростковом возрасте – кто-то по баловству пульнул яблоком, да так сильно, что чуть не выбил глаз.

"Недели две вообще ничего не видел, сильное кровоизлияние. Врачи как могли старались, делали мне уколы в глаз. Через какое-то время зрение потихоньку стало возвращаться. Но уже во взрослом возрасте снова начались проблемы", – рассказывал пациент, пока Пожарицкий сканировал глаз на томографе.

Потом профессор проверил остроту зрения – и остался доволен.

"100-процентное попадание! Понимаете, обычно ставим хрусталик – 10-15% отклонение, это нормально. А тут – 100% зрения!" – радуется он.

Пациент попрощался, и я спрашиваю про "безнадежные" случаи слепоты, которые вылечивал Пожарицкий и его коллеги.

Михаил Пожарицкий: К нам в клинику часто приводят детей со слепотой, иногда даже слепоглухонемых. Врожденная слепота бывает в разных случаях. Часто из-за того, что в преждевременных родах появился на свет глубоко недоношенный ребенок, у которого просто не успела сформироваться сетчатка глаза. Глазной нерв цел, а сетчатка недоразвита. И мы таким детям стараемся помочь. Даже если зрение удается вернуть лишь частично – это уже большая победа для нас. А для ребенка и его родителей – великое счастье.

Кроме катаракты, которую вы так классно оперируете, слепотой угрожает глаукома, при ней постепенно гибнет глазной нерв. Это правда, что до сих пор из-за глаукомы у нас теряют зрение сотни тысяч человек каждый год?

Михаил Пожарицкий: Да, к сожалению. Причина развивающейся глаукомы – в повышении внутриглазного давления. Но больной, по крайней мере на начальных этапах болезни, ничего не чувствует, зрение не ухудшается. А глазной нерв уже постепенно атрофируется. Когда появляются видимые симптомы – лечиться уже бесполезно.

Вот поэтому мы говорим: обязательно, даже если ничего не болит и зрение хорошее, нужно хотя бы раз в год прийти к офтальмологу, померить внутриглазное давление, посмотреть на сетчатку, чтобы увидеть самое начало неблагополучия.

Это важно не только для глаукомы, а вообще для всех глазных заболеваний. Например, отслойка сетчатки, если ее не начать лечить вовремя, также ведет к слепоте.

Но у нас часто пациент приходит к врачу, когда уже почти ничего не видит. Вот вчера оперировал такого пациента – с запущенной катарактой, один глаз даже на свет не реагировал. Так он у меня прямо на операционном столе закричал: "Я вижу!"

А почему же он так долго тянул с лечением?

Михаил Пожарицкий: Ну, это не ко мне вопрос. Но, к сожалению, люди нередко к своей машине бережнее относятся, чем к своему организму – проходят ТО, чинят, моют. А о здоровье задумываются, когда уже что-то серьезное происходит.

Ведь в случае той же глаукомы – вот обнаружили повышенное внутриглазное давление, но даже оперироваться не надо. Есть лекарства, капай в глаз каждый день, только аккуратно, не забывай, и сохранишь зрение на много лет…

Этот пациент знаете как пришел? По сути, случайно. Я оперировал мужа его дочери, он похвалился тестю, что теперь прекрасно видит. Ну, и тесть "вдруг" вспомнил, что не видит на один глаз.

Когда надо начинать следить за глазами?

Михаил Пожарицкий: В идеале с первых дней жизни. И важно регулярно показывать ребенка офтальмологу. Потому что он растет, а нагрузки на глаза, особенно когда ребенок идет в школу, неимоверные. Мама приводит ко мне сына:

"Доктор, у него зрение испортилось. Он, наверное, слишком много читает".

А ребенок растет, и глаз просто не успевает за организмом.

Но вот что меня беспокоит: очень часто назначаешь ребенку очки, а он не носит, стесняется. Или, еще хуже, мама не дает носить, потому что "он к ним привыкнет и без них не сможет совсем видеть".

Так что хочу сказать: доверие врачу, точное соблюдение всех назначений – это залог успешного лечения. На медицинском языке это называется "комплаенс", или "приверженность лечению".

Доктор снова отвлекается на пациентку. На этот раз – пожилая женщина с дочерью. Бабушке измеряют глазное давление: 45, очень много. Профессор обеспокоен, начинает выяснять, в чем дело. Оказывается, бабушке предписано закапывать глаза трижды в день, а она, судя по всему, путает капли, не соблюдает график.

"Если так пойдет дальше, вся наша работа насмарку", – объясняет Пожарицкий дочери больной.

Та кивает, соглашается. Дай бог, чтобы и дома не забыла наставления доктора.

Какие современные методы диагностики и лечения вы считаете наиболее эффективными?

Михаил Пожарицкий: Как работает наш томограф – вы уже видели. Он позволяет послойно изучать глазное яблоко, сетчатку, глазное дно, зрительный нерв. Ранняя диагностика – это залог эффективного лечения. В нашем распоряжении современные лазерные аппараты – для лечения сетчатки, сосудистой оболочки, такие операции дают надежду пациентам, которым раньше угрожала полная слепота. Мы успешно лечим возрастную макулодистрофию, разрывы и отслойку сетчатки, кровоизлияния, тромбозы и другие сосудистые патологии. Восстанавливаем прозрачность роговой оболочки. Помогаем больным с глаукомой – сейчас появились современные комбинированные препараты, которые сохраняют таким больным зрение на многие годы. Наконец, проводим коррекцию зрения. Вот хотите – поможем вам расстаться с очками?..

Про очки обещаю подумать, я их действительно не люблю. А пока еще вопрос: вам уже 63 года, а вы и на самокате катаетесь, и новомодный сап – доску для катания по воде – освоили. И в клинике у вас круговерть с утра и, подозреваю, до позднего вечера. Что вам помогает оставаться таким активным?

Михаил Пожарицкий: Ну, конечно, любимая работа и мои пациенты. Это все у меня на первом месте. Когда человек приходит к тебе с надеждой на возвращение зрения и тебе удается ему помочь – это великое счастье и для него, и для меня. Ну, а все остальное – личная жизнь, увлечения – тоже важно. У меня взрослые дети, которые пошли по моим стопам, они врачи уже в шестом поколении. Есть и внуки. Одним словом, я счастливый человек.

В завершение – практический вопрос. Что нужно делать, чтобы сохранить зрение до преклонного возраста? Может, какая-нибудь специальная гимнастика – их много сейчас в интернете?

Михаил Пожарицкий: Тут я вряд ли скажу что-то новое. Конечно, глаза нужно беречь. Как я уже сказал, обязательно заниматься профилактикой, регулярно приходить к офтальмологу, чтобы не пропустить начало заболевания.

А в остальном – для глаз полезно все то же, что полезно для здоровья сосудов. Правильное, полноценное питание. Физическая активность. Поменьше вредных привычек. Какой-то специальной гимнастики именно для глаз, пожалуй, нет с доказанным эффектом. Но в целом оставаться активным – да, однозначно надо.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

семнадцать − 14 =

Кнопка «Наверх»